Аратта: первое государство в Курдистане
Чаркaзе Рaш,
кандидат филологических наук
Уже давно доказано, что события, художественно изо¬браженные в древних эпических литературных памятниках, являются резонансом подлинных исторических событий*1. К числу таких памятников, вероятно, можно отнести также шумерские эпические поэмы*2 (из цикла Эпос о Гильгамеше). Так, дошедшие до нас записи восходят к XIX—XVIII вв. до н.э., к послешумерскому (аккадскому) периоду.
Тексты записаны клинописью на глиняных плитках и найдены в общешумерском культовом центре Ниппуре (начиная со второй половины XIX в. н.э.). Время их возникновения, т.е. сложения (судя по характеру описываемых историко-общественных отношений и конструкций, учитывая более архаичный язык и т.п.) датируется*3 XXVIII-XXV вв. до н.э.
С V до II тысячелетия (до н.э.) шумеры обитали в Двуречье (Нижняя и Южная Месопота¬мия), в аллювиальной долине рек Евфрат и Тигр (южная часть со¬временного Ирака). Им приписывается безызвестное этническое происхождение*4. Тем не менее аргументированно доказано, что они на юг передвинулись из Верхней (Северной) Месопотамии*5 (Южный (Иракский) Курдистан. Как уже отмечено*6, очаги самых ранних археологических культур как раз находятся на территории той же части Курдистана (Шанидар, Зави-Чами-Шанидар, Кала Джермо, Ярым Тепе и т.д.). Здесь следует отметить, что этим этапам хронологически соответствуют также культуры Телл Хассуна*7 (VI тысячелетие до н.э.) и Телл Халаера*8 (V тысячелетие до н.э.). Поэтому, конечно, несколько прямолинейно можно сказать, что шумеры и туземцы Курдистана хотя бы в ареальном смысле являются близкими сородичами*9.
Курды Джибаля, между Шахрезур и Сухраварда. Древняя карта о курдских поселениях, составленное великим путешественником и географом Ибн Хаукаль (Ibn Hawqal) во второй половине X века. Выделенные на карте зеленым цветом левее дороги Хамадан — Рей территории Ибн Хаукаль указал, как: «Летовья и зимовки курдов». Аратта (Горная Страна шумерских источников) и есть Джибаль (Горня Страна, Нагорье) арабских источников.
В последние десятилетия все больше ученых сходятся на том, что центр общеиндоепропейской прародины локализуется в горном массиве Северной Месопотамии*10 (т.е. в Курдистане). Принято, что последний рубеж периода индоевропейской общности надо датировать V—IV ты¬сячелетия до. н.э.*11, а начало разъединения — приблизительно с последних десятилетий IV ты¬сячелетия*12 (интенсивное вы¬членение — в первой половине III тысячелетия*13). Следовательно, шумерский язык в течение почти двух тысячелетий имел контакты с индоевропейскими*14, в частности, с диалектами тех индоевропейских племен, с которыми по территориальным обстоятельствам ранее проявили непосредственные товарообменные и культурные, а затем также сходные, но уже пространственно — дистанционные сношения.
Таким образом, культурные, экономические, политические и т.п. отношения между шумерами и северными индоевропейскими племенами должны были быть естественными и закономерными явлениями. Нельзя забывать и о том обстоятельстве, что обоюдно в длительном промежутке времени они сохранили генетическое воспоминание о прежнем, родственном землячестве*15. Разумеется, эти исторические расхождения не могли бы исчезнуть бесследно, не ратифицироваться каким-то образом в письменном виде. Вот и идейно-сюжетные структуры некоторых шумерских поэм формируются именно на основе этих взаимоотношений. Фигурирующая в них страна (или город-государство) по названию Аратта — древнейшее и хронологически, по всей видимости, первое государство на территории Курдистана (первое курдское государство). Здесь вполне уместно сначала вкратце передать пересказ содержания этих поэм и лишь затем перейти к историко-филологическому исследованию интересующих нас вопросов.
1. Энмеркар и правитель Аратты*16. Хотя описываемые в ней события происходили почти пять тысячелетий назад, поэма звучит удивительно современно, ибо в ней описывается международный конфликт, живо напоминающий о некоторых приемах поборников политики с позиции силы. Поэма повествует о том, как в древние времена, за много столетий до рождения нашего писца, городом-государством Уруком, расположенным в Южной Месопотамии между реками Тигром и Евфратом, правил славный шумерский герой Энмеркар, а далеко на севере от Урука находился другой город-государство, называвшийся Аратта. Он был отдален от Урука семью горными хребтами и стоял так высоко, что добраться до него было почти невозможно.
Аратта славилась своими богатствами — всевозможными металлами и строительным камнем, то есть именно тем, чего так не хватало городу Уруку, расположенному на плоской низменной равнине Двуречья. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Энмеркар с вожделением взирал на Аратту и ее сокровища. Он решил во что бы то ни стало подчинить себе народ Аратты и ее правителя и с этой целью начал против них своего рода психическую атаку. Ему удалось настолько запугать правителя Аратты и ее жителей, что те подчинились Уруку. Война была вы¬играна. Обо всем этом повествуется спокойным, неторопливым слогом, детально, даже со множеством всяких околичностей*16.

Сноски:
*1. Знаменательный археолог Г. Шлиман (1822—1890) по суфлированию гомеровских произведений начинал раскопки и своими открытиями утверждал историчность почти всех художественных описаний в этих поэмах (см. Heinrich Schlieman. Selbstbiographie. Wiesbaden. 1955). Ученые исторической школы в фольклористике, как известно, в свое время вообще игнорировали рубеж дифференциации художественного сюжета от хронологии (см. М.К. Азадовский. История русской фольклористики. Москва. 1963; Дж. Коккьяри. История фольклористики в Европе, Москва, 1960). Разумеется, это была совершенно иная исследовательская манера, которая механически не сопоставляется с данным методологическим подходом.
*2. История древнего мира. Ранняя древность. Кн. 1, Москва, 1989, с. 64—65; И.М. Дьяконов, Общественный и государственный строй древнего Двуречья. Шумер. Москва, 1959, с. 168.
*3. См. М.М. Дьяконов, И.М. Дьяконов. Избранные переводы. Москва, 1985, с.242; И.Т. Канева. Шумерский героический эпос как исторический источник. — Вестник древней истории. 1964, № 3, с.247.
*4. История всемирной литературы, т. 1, Москва, 1983, с. 82.
*5. См. История Древнего Востока. Месопотамия. Москва, 1983, с. 67—70; Наука и жизнь, 1973, № 1, с. 90.
*6. Курдистан рапорт, 1993, № 1, с. 25.
*7. См. Safar, Tell Hassuna. INES, 1945, IV, № 4.
*8. См. A. Oppenhiem, Der Tell Halaf, Berlin, 1934.
*9. См. Б. Брентьес, От Шанидара до Аккада, Москва, 1976.
*10. Т.В. Тамкрелидзе, Вяч.Вс. Иванов, Индоевропейский язык и индоевропейцы, 1, Тбилиси, 1984. с. 865—869.
*11. Ср. Г.Б. Джаукян, История армянского языка. Дописьменный период. Ереван, 1987, с. 77 (на арм. яз.)
*12. ibid., 78.
*13. ibid., 78.
*14. Существуют значительные общности между шумерской и восстановительными формами индоевропейского праязыка Например, шумерск. qu (d) бык. вол — u.- e. gwou — бык, корова (курдск. ga, бык), шумерск. agar поле — и. -с. agro — поле, нива (курдск. ard — земля, поле); шумерск. tur — двор, овечий загон' — u. -e. dhwer-, cihur — дверь (курдск. deri — дверь, der на дворе) и т.д. (ср. Г.Б. Джаукян, Беседы об армянском языке, Ереван, 1992, с. 16 (на арм. яз.)).
*15. Мы не считаем невозможным индоевропейское происхождение шумеров. Дело в том, что чем больше узнавали археологи, тем становилось очевиднее: у жителей городов Шумера были предшественники (Наука и жизнь, 1973, № 1, с 90). Некоторые пласты следов дошумерской культуры этих городов относятся даже к допотопной эпохе (см. Л. Вулли, Ур Халдеев. Москва, 1961, с. 32—34). Пока еще a priori можно предполагать, что шумеры вторгались в эти города, осваивали язык, письмо и письменность местных коренных жителей (этноним которых еще не известен), постепенно сливались с ним и потеряли свой индоевропейский язык (от него сохранялись отдельные еденицы). На фоне истории типологическим аналогом к этому может служить пример слияния булгаров и славонов (славян). Или же они сохранили свой язык, но как официальный и письменный употребляли язык местных (который называется шумерским? Не известно!). Аналогичный пример этому… тот самый шумерский в аккадском и прочих средах.
*16. Этот пересказ с тонкими замечаниями принадлежит крупнейшему американскому шумерологу Сэмюэлю Н. Крамеру (история начинается в Шумере. Пер. с англ. Ф.Л. Мендельсона, Москва, 1991, с. 32—33).
ЧАРКАЗЕ РАШ, кандидат филологических наук .
ИСТОРИЯ КУРДИСТАНА (Краткий историко-географический очерк). Продолжение. Начало см. Журнал КУРДИСТАН РАПОРТ. № 1. 1993. Москва.
Журнал КУРДИСТАН РАПОРТ. № 2. 1993. Москва. СС.30-31.[1]