Ронаи значит рассвет
Элеонора АБАСКУЛИЕВА

В курдском культурном центре хорошо понимают, что без сохранения языка и культуры у народа нет будущего
До 90-х годов прошлого века все курды Азербайджана, за небольшим исключением, компактно проживали в Кяльбаджарском, Зангиланском, Губадлинском и Лачинском районах. Это и позволяло им, будучи малым этносом, сохранять свою культуру, язык, традиции и обряды. Понятие курдская община появилось лишь после оккупации армянами этих районов в ходе карабахской войны.
В 1993 году благодаря личной поддержке общенационального лидера Азербайджана Гейдара Алиева был создан курдский культурный центр Ронаи (Рассвет), бессменно возглавляемый Кямилем Гасановым.
Мы сидим в небольшом помещении центра, расположенном в здании, где когда-то размещалось техническое училище, а сейчас живут такие же, как и они, вынужденные переселенцы. Бывших кяльбаджарцев, губадлинцев, лачинцев и зангиланцев судьба безжалостно раскидала по разным регионам страны. Поэтому, — говорит известный курдский писатель, заместитель председателя центра Ахмед Апо, — пришлось создавать единую структуру, объединять наиболее активных представителей нашего народа и думать над тем, как сохранить наши язык и культуру, без которых нет народа.
Члены правления центра собираются по мере необходимости, обычно не реже одного раза в месяц. Большинство работают, но даже трудности перехода к новым условиям, когда надо было думать о том, как выжить физически, не заслонили им главную, как они считают, задачу — помочь себе и соплеменникам остаться курдами. Фахреддин Пашаев, главный редактор газеты Денге курд (Голос курда), выходящей на азербайджанском и курдском языках, чтобы сбить пафосность фразы, шутит- Раз государство поддерживает выпуск газет, надо хоть за свой счет, а выпускать. И выпускают. В этот день они как раз обсуждали очередной номер, в котором должна быть целевая страница, посвященная одному из деятелей курдской культуры, редактору газеты Лачин Гусейну Гасанову.
Представители старшего поколения, как, впрочем, и среднего, уверены, что без корней нельзя. А корни — это поэт Гусейн Курдоглу, ученый Шамиль Аскеров, участник войны в Карабахе, Национальный герой Азербайджана Кямиль Насибов и многие другие, из личностей которых складывается мозаика истории и культуры древнего народа, на протяжении веков живущего рядом с нами. Компьютерщица Офелия, открывая для меня файлы с архивными фотографиями, уверенно сыплет именами и фамилиями. А надо, чтобы не она одна, многому набравшаяся рядом с ветеранами, но и все ее сверстники знали историю и язык своего народа, а не только родные мелодии, под которые так радостно пляшется. Работает воскресная школа, в которой занимаются не дети, а юноши и девушки постарше — учатся читать и писать на родном языке. И не из-за карьерных устремлений — образование, как правило, они получают на азербайджанском, а из чувства сопричастности к своему народу. Человек так устроен, что осознает себя вначале как Я, затем — как Я — часть семьи, а потом — как много Я, часть этноса, в котором собрано все, что дорого и многим поколениям его предков. И курды, конечно, не исключение.
Участвуя в конкурсе Совета по господдержке НПО, здесь взялись за реализацию проекта, который кому-то покажется не очень значительным, — выпуск азербайджано-курдско-английского словаря. Дескать, полно на прилавках книжных магазинов всяких других словарей. Но они не скрывают, что думали, прежде всего, о сохранении в таком формате родной лексики. И выиграли. Теперь у молодежи есть еще одно учебное пособие.
Барзани Аскеров торопился — время поджимало, а дел, как всегда, невпроворот. Он для Ронаи — и спонсор, и ученый, и водитель, словом, делает все, что нужно, только вот говорить об этом не очень любит. И не потому, что молчун по натуре, а потому, что проблем выше крыши. Из краеведческого музея Кяльбаджарского района, где он директор, вывезти ничего не удалось — не до музейных сокровищ было, как все хорошо понимают. Сегодня в одной комнате, выделенной в Баку под музей, 6 тысяч (!) экспонатов- собирал у людей, в семьях, упрашивал, объяснял, как важно, чтобы они хранились в музее. Понимал, люди брали с собой самое дорогое сердцу, как память о доме, о предках. Но Барзани умеет убеждать. К тому же он сын известного отца — поэта и основателя того самого краеведческого музея Шамиля Аскерова, а в наших краях это значит немало. И как ни тяжело бывает порой вдалеке от дома, оставшегося у оккупантов, он верит и убеждает других, что музей еще откроется в Кяльбаджаре. А пока хлопочет в Министерстве культуры и туризма об открытии уже здесь собранной экспозиции. Пока не получается. А жаль. Прекрасная была бы выставка.
Когда все разбежались по делам, Ахмед Апо еще долго рассказывал о центре Ронаи, о мероприятиях, которые они проводят, о судьбах сородичей, дважды оказавшихся беженцами — сначала из Армении, еще в 50-х, а потом из районов, захваченных бывшими соседями.
Вот уже более полутора десятка лет Ахмед Апо работает главным редактором радиопередач на курдском языке при отделе иновещания Гостелерадио Азербайджана. Мы рассказываем о курдской культуре и традициях, о курдских авторах, начиная с IX века. Народ должен знать свои корни. Но в современном мире нельзя жить, замкнувшись в своих национальных квартирах. Для развития народа обязательно нужно взаимно обогащаться, заимствовать лучшее друг у друга, — говорит Ахмед муаллим. Он много переводит на курдский язык азербайджанских авторов. Последней его работой была книга известного азербайджанского писателя Сохраба Тахира Две любви, две пули. Гордится курдско-азербайджанским альманахом, в котором произведения 100 азербайджанских поэтов от Низами до наших современников. Писателю 75 лет, а планов и замыслов — неиссякаемый источник.[1]